Рано еще подводить итоги только что состоявшейся встречи политзаключенных. Важно, что такая встреча могла состояться, важно, что бывшие политзэки, т.е. преждевременно и без разрешения начальства вольномыслящие люди собрались вместе после многих лет тюрем, лагерей, спецпсихбольниц и поднадзорной «вольной» жизни.
11–12 августа 1990 года в Ленинграде в Доме дружбы на Фонтанке состоялась первая общесоюзная встреча бывших политзаключенных 1953–1990 годов. Встречу организовали историко-архивная комиссия ЛО «Мемориал», Северо-западное отделение Советской социологической ассоциации при содействии Комиссии по правам человека Ленсовета. Необходимо отметить, что это не первое предприятие такого рода – региональные собрания и конференции политзаключенных уже имели место и ранее. Этой встрече предшествовала конференция политзаключенных Москвы и Ленинграда (около 40 человек1), на которой, собственно, и было решено собрать в Ленинграде политзаключенных страны, используя благоприятную политическую ситуацию (Москва была признана менее удобным местом для приглашения участников национальных движений).
На разосланные оргкомитетом 450 индивидуальных приглашений политзаключенным (чьи адреса были известны) откликнулись и приехали в Ленинград 250 человек. Обозначение рамок встречи как «политзаключенные 1953–1990 годов» с самого начала носило несколько условный характер. Основной акцент был сделан не столько на временн›х границах, сколько на самом слове «политзаключенные», т.е., с одной стороны, на встречу были приглашены и принимали участие члены подпольных организаций конца 1940-х и начала 1950-х годов, подвергнутые арестам до 1953 года, а с другой стороны оргкомитет старался привлечь к участию тех, кто попал в заключение в связи с собственной активной политической или общественной деятельностью, а не просто всех репрессированных властью по политическим мотивам, хотя любой человек, бывший под арестом под предлогом «государственной безопасности», мог участвовать во встрече. Оргкомитет определил свою роль как чисто техническую, а потому не брал на себя право какого-либо отбора участников, полагая, что в таком собрании отбор произойдет сам собой.
И действительно те, чье присутствие могло вызвать трения и конфликты в последний момент не приехали, и встреча ознаменовалась лишь одним публичным разбирательством по поводу сотрудничества с КГБ. Не предусмотрена была (вполне сознательно) и программа работы. Имелось в виду, что собрание захочет и сможет само выработать такую программу. Было предложено подавать записки с темами и введено два ограничения: слово давать только бывшим политзаключенным (или их близким) и не касаться в выступлениях с трибуны истории собственных «дел». Все заявленные темы выступлений делились на три группы: участие бывших политзаключенных в политической жизни страны, положение бывших политзаключенных (правовое и социальное), положение с политзаключенными нынешними.
Во встрече на Фонтанке приняли участие люди с давно сложившимися политическими взглядами, зачастую диаметрально противоположными – «правые» и «левые» (при всей условности таких определений), активно участвующие в работе современных политических течений и групп. Наверное, только по такому поводу и можно было собрать столь разномыслящую аудиторию. В Ленинград приехали люди, для которых период азарта плюрализма и захватывающая острота политических дискуссий остались далеко позади, там, в политических зонах Мордовии и Перми, в камерах Владимира и Чистополя. Сейчас они с интересом и вниманием выслушивали друг друга, не удивляясь и не поражаясь разнообразием звучавших мнений. Не история страданий, а возможное участие в настоящем и будущем страны – таков был, пожалуй, лейтмотив большинства выступлений. Общность же судьбы в опыте противостояния тоталитаризму сказалась прежде всего в умении установить взаимопонимание. Редакционная комиссия, в которую вошли: член парламента России М.Молоствов, член парламента Украины Г.Алтунян, редактор газеты «Земщина» (Союза «Христианское возрождение») В.Осипов, председатель стачкома шахты Донбаса В.Очаковский, член Московской Хельсинкской группы В.Бахмин, член партии ДС В.Данилов, делегат от Литвы С.Стунгурис, – несмотря на явное несовпадение взглядов по целому кругу вопросов, достаточно быстро и уверенно сформулировала резолюцию, приемлемую практически для всех участников встречи2. Вот она:
«Мы, участники встречи бывших политзаключенных СССР, отмечаем, что действующее законодательство допускает осуждение человека по политическим мотивам, что является грубейшим нарушением прав и свобод личности. Применение психиатрии в репрессивных целях является антигуманным. Следствие и правосудие, допускающее привлечение к уголовной ответственности и осуждение за политические убеждения, являются незаконными. Мы считаем, что Верховные Советы СССР и союзных республик должны:
1. Освободить всех узников, осужденных по политическим мотивам, без всяких условий.
2. В кратчайший срок принять закон о реабилитации всех лиц, осужденных по политическим, идеологическим и религиозным мотивам. Предусмотреть полную компенсацию, прежде всего за счет КПСС.
3. Рассмотреть вопрос о роспуске КГБ как организации преступной.
4. Отстранить КГБ от реабилитационного процесса, обеспечить контроль за сохранностью архивов и рассмотреть все документы, относящиеся к политическим репрессиям.
5. Восстановить в гражданстве всех лиц, лишенных его по политическим соображениям.
6. Законодательно запретить использование психиатрии в политических и иных репрессивных целях.
7. Установить контроль законодателя и независимых общественных структур за местами лишения свободы.
Мы, бывшие политзаключенные, поддерживаем борьбу за права человека, права наций и народов на самоопределение».
Осуждение репрессивной политики ВКП(б)–КПСС, направленной на подавление и искоренение всего живого и жизнеспособного на протяжении всей нашей «советской» истории, и преступной деятельности «карающего меча партии», ВЧК–ОГПУ–НКВД–КГБ, уничтожавшего тело и растлевающего душу народов нашей страны, – это то общее, что соединяет всех честных людей, независимо от взглядов и верований, и такого единства не может вынести эта нечистая сила, которая предпочла бы, чтобы мы разбились на партии, партийки и фракции и до бесконечности спорили бы и выясняли отношения, забыв про них. Политзаключенным эта повадка «разделять и властвовать» знакома вполне.
Имея это в виду, любопытно проследить за эволюциями органа обкома КПСС газеты «Ленинградская правда», сопровождавшими встречу. Сначала там прошла просто дезинформация: «встреча правозащитников сталинского(!) периода», «приглашаются все желающие»3, и т.п. со ссылкой на якобы имевший место разговор с одним из членов оргкомитета. Через два дня было дано опровержение4, но след уже оставлен. Затем, к началу встречи, появилась публикация с попыткой представить встречу политзаключенных после 1953 года за нечто, направленное против репрессированных сталинского времени и чем-то даже обидное для них5. Любопытно, что такая трактовка пришла из недр «Ассоциации жертв необоснованных репрессий 30-х – начала 50-х годов», во время последней избирательной кампании выделившейся из «Мемориала» в связи с его «избыточной политизированностью» и нежеланием быть в одной организации с «диссидентами». И наконец, сразу после окончания встречи появляется целый подвал с обвинениями в адрес тех, кто в зале Дома дружбы обижает коммунистическую партию6. Здесь автором выступил один из участников встречи, который был обвинен в секретном сотрудничестве с КГБ и которому действительно не дали закончить выступление после того, как он попытался опорочить память одного из наиболее достойных правозащитников 70-х годов – В.Некипелова. Уместно, наверное, добавить, что обвинения «Ленправды» в «призывах к насилию» и в «нападках на русский народ» (стандартный обвинительный набор последнего времени) – ложь. Ничего подобного не звучало и не могло звучать в выступлениях бывших сочленов многонационального лагерного братства.
Стоит отметить наиболее важные из затронутых проблем. Одной из наиболее острых оказалась проблема участия бывших политзаключенных в новых государственных структурах. Одни (позиция, наиболее ярко заявленная Р.И.Пименовым) полагали, что, поскольку происходящие в последнее время в стране перемены являются следствием деятельности политической оппозиции последних десятилетий и воплощают многие из идей оппозиции (что несомненно), то можно говорить «о нашей победе» и потому участие бывших политзаключенных в развитии новых государственных форм естественно и необходимо. Другие (позиция, наиболее ярко заявленная В.И.Новодворской) считали, что, поскольку все перемены ведутся и контролируются коммунистической партией, чья сущность преступна, то основная цель их лишь в том, чтобы сохранить власть компартии над страной (что также трудно оспорить), а потому бывшие политзаключенные не должны принимать участия в деятельности государственных органов, украшая фасад все того же гнилого здания, и те из вполне достойных людей, которые на это идут, совершают политическую ошибку. И наконец, была представлена третья точка зрения на эту проблему, высказанная В.Н.Осиповым и представляющаяся нам наиболее взвешенной. Она сводилась к тому, что о новых органах власти мы можем судить по тому, как они привлекают к участию в своей работе бывших политзаключенных. Здесь имеются в виду именно структуры исполнительной власти, а не законодательной, куда многие из присутствовавших и так вошли в результате выборов7. Включение бывших политзаключенных в рабочие органы администрации может лучше всего показать, насколько реальны заявленные обещания обновления политики. И здесь дело не во взглядах и не в особых талантах бывших политзеков, а в их проверенной независимости от «авторитета власти» и неприятии тоталитаризма во всех формах.
Вторая болезненная проблема, затронутая на встрече, – это проблема реабилитации. Она непосредственно связана с отношением политзэков к реабилитирующей власти и тем самым – с предыдущей темой. Многие из выступавших высказывали резко негативное отношение к реабилитации как таковой и не считали для себя возможным обращаться за реабилитацией в те же органы, что их судили и преследовали. Тем не менее было ясно, что положение многих бывших политзаключенных, особенно живущих в российской глубинке, крайне бедственно и юридическая реабилитация им жизненно необходима. По-видимому, единственным устраивающим всех выходом могла бы стать автоматическая реабилитация полномочным органом всех, кто был в заключении по «политическим» статьям, и разработка механизма пересмотра дел для тех, кого «оформляли» по статьям бытовым. Впрочем, как было заявлено членом ВС РСФСР М.М.Молоствовым, российский парламент такой документ готовит (в Прибалтике массовая реабилитация уже произведена).
Из недостатков встречи следует отметить неудачную попытку обсудить проблему применения 74-й статьи УК РСФСР8, проблему совершенно реальную и непростую. К сожалению, В.К.Демин, поднявший эту тему, ввел излишне конфронтационный стиль, что, вместе с одиозностью личности первого осужденного по этой статье (Смирнова-Осташвили9), сделало обсуждение невозможным.
Бывшие политзаключенные, как мы убедились воочию, несут высокий потенциал политических знаний и политической культуры, т.е. того, чего так не хватает стране в настоящее время, и это, разумеется, вызывает раздражение и неприязнь органов партии насилия и лжи. Если же вспомнить, что тот период политических дискуссий, который мы сейчас проходим, эти люди прошли двадцать и тридцать лет тому назад, то их нынешнее соборное разномыслие мы можем истолковать как знак надежды на грядущее устроение страны. И в этом, по-видимому, главный итог прошедшей встречи.
Август 1990
1. 1989 год – встреча «паровозов». См. статью "Встреча "паровозов" Назад к сноске
2. Отдельными группами политзаключенных были приняты и дополнительные резолюции уже по политическим направлениям (Прим. автора). Назад к сноске
3. Ленинградская правда. 1990. 21 июля. С.4. Назад к сноске
4. Ленинградская правда. 1990. 21 июля. С.4. Назад к сноске
5. Ленинградская правда. 1990. 21 июля. С.1. Назад к сноске
6. Ленинградская правда. 1990. 21 июля. С.2. Назад к сноске
7. В 1990 году были выбраны в депутаты ГД (Россия) – М.М.Молоствов (от Ленинграда), Р.И.Пименов (от Республики Коми), С.А.Ковалев (от Москвы), Г.П.Якунин (от Московской обл.), в депутаты Ленсовета – Ю.А.Рыбаков, в депутаты Екатеринбургского городского совета – В.А.Шаклеин. Назад к сноске
8. 74-я статья УК РСФСР «Нарушение национального и расового равноправия». Назад к сноске
9. К.В.Смирнов-Осташвили («Союз за национально-пропорциональное представительство “Память”») обвинен в разжигании национальной розни (судебный процесс в Московском горсуде с 24.06.1990), арестован 12.10.1990 в зале суда, приговорен к 2 годам лагеря усиленного режима; покончил с собой в лагере 26.04.1991. Назад к сноске