24 августа Президент издал указ о передаче архивов КГБ в ведение архивных органов РСФСР, 27 августа общественная комиссия при депутатской группе опечатала помещения архивов ленинградского КГБ, 3–4 сентября 1991 года государственная комиссия по передаче архивов КГБ на государственное хранение, созданная распоряжением вице-мэра В.Н.Щербакова из работников архивной службы мэрии и сотрудников УКГБ уже без включения в ее состав представителей общественности, сняла печати с архивных помещений, после чего архив продолжил свою работу. Все проблемы, связанные с этими архивами, так и остаются нерешенными. Что передавать? На каких условиях передавать? Кто и как это будет решать?
Новый шеф союзного КГБ В.Бакатин, выступив по телевидению, сказал, что списки секретных агентов он не отдаст никогда, чтобы не разжигать общественных страстей. Однако в разъясняющей шифровке, пришедшей на места и подписанной Бакатиным, главой российского КГБ В.Иваненко и начальником Росархива Р.Г.Пихоя речь идет уже не просто о списках агентуры, устранены от передачи вообще все документы оперативного характера. Единственное, что предназначается к передаче, это следственные дела так называемого «уголовного делопроизводства» (сохраняющееся до сих пор официально-терминологическое лицемерие не знает никаких «политических дел» – это все дела «уголовные»). Но и они не все, а только те, по которым вынесено решение о реабилитации (и при этом более чем 30-летней давности), а это означает, что, например, дела 20-х годов, представляющие исторический интерес, окажутся под замком КГБ, так как о пересмотре их никто официально не заявил. А сколько таких дел, где родственники или потомки не догадались подать заявление или их вовсе нет? Все эти дела так и осядут в недрах Большого дома? Но и это не все. Шифровка предусматривает, что передаваться дела будут не просто после реабилитации, а после публикации об этом! Вспомним о списке четырех тысяч расстрелянных, что успела напечатать «Вечерка» за два года (из сорока тысяч расстрелянных в Ленинграде в период 1937–1938 годов), и давайте сообразим, через сколько же лет станут доступными и эти дела. Короче говоря, разъясняющая президентский указ шифровка, как это часто бывало и раньше, сводит решительный указ к простой декларации, потому это и шифровка. Кроме того, не упомянуты вообще, а тем самым оставлены «на усмотрение» такие документы, как приказы, нормативная документация, статотчетность и т.п., то есть все то, что характеризует работу КГБ как орудия политического террора.
Каков должен быть подход? Исходить здесь можно только из принципа неразделимости прав и ответственности. ВЧК–ОГПУ–НКВД–МГБ–КГБ – это организация, которая совершила много тягчайших преступлений против правосудия и против своего народа. Нынешние руководители и работники утверждают, что они не имеют ничего общего с преступлениями прошлого. Спросим их: с какого года деятельность КГБ можно не считать преступной? С 1956? Может быть, с 1985? А может быть, подождем до конца расследования обстоятельств переворота? При любом ответе на этот вопрос при существующем положении дел КГБ является правопреемником преступной организации (и по этой причине распоряжается всеми ее архивами, начиная с 1917 года) и тем самым несет полноту ответственности за все ее действия. Итак, одно из двух: или нынешний КГБ просто один из видов государственной полиции, тогда он не должен иметь отношения к «чекистским» архивам за весь период, признаваемый преступным, или КГБ сохраняет эти архивы, но тем самым признает себя орудием политического террора со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тот, кто принимает наследство, принимает на себя и все обязательства по долгам.
Мы предлагаем решить проблему следующим образом. С участием КГБ определяется временной рубеж, с которого они готовы вести отсчет «обновления» КГБ. Все без исключения архивные материалы предшествующего периода должны быть переданы на государственное хранение. Служебные документы последующего периода должны будут передаваться в госархивы в зависимости от категории документов через определенные сроки, как это делается всегда и везде. Решение вопроса о категории хранения дел должно быть результатом решения вневедомственной комиссии, а не прерогативой КГБ.
И последнее. Решением вице-мэра создана государственная комиссия по передаче архивов во главе с начальником архивного управления мэрии В.Н.Пономаревым. Состав комиссии прост: половина состава – работники архивного управления, половина – работники КГБ. Плюс два депутата – один горсовета и один облсовета. Проведение такого акта, как передача архивов КГБ, по существу, доверена не заинтересованным в этом лицам: КГБ и архивному управлению. По этой причине «Мемориал» настаивает на включении в комиссию заинтересованных: представителей общественности (в первую очередь специалистов «Мемориала»), независимых исследователей, депутатов. Бакатин же, к которому по этому поводу обратились представители «Мемориала», высказался за привлечение общественности и «Мемориала» к этой работе, а мэр Москвы Г.Х.Попов создал комиссию по передаче архивов1, состоящую лишь из работников архивного управления, депутатов, независимых исследователей и специалистов «Мемориала» под председательством Ю.Н.Афанасьева, вообще не включающую работников КГБ (они лишь привлекаются к работе комиссии). В нашем городе имеется достаточно квалифицированных и пользующихся общественным доверием специалистов для обеспечения эффективной работы санкт-петербургской комиссии, а для «Мемориала» эта работа – выполнение одной из важнейших уставных целей общества.
Октябрь 1991
Указ Президента РСФСР «Об архивах Комитета государственной безопасности СССР» (УП №82 от 24.08.1991): «В целях предотвращения незаконного уничтожения в РСФСР документов архивов Комитета государственной безопасности СССР, создания условий по использованию их для нужд науки и культуры РСФСР постановляю: Передать архивы центрального аппарата Комитета государственной безопасности СССР и его управлений в республиках в составе РСФСР, краях, областях, городах Москве и Ленинграде в ведение архивных органов РСФСР вместе с занимаемыми ими зданиями, сооружениями, штатной численностью и фондом оплаты труда <...>».
Ленсоветом была создана депутатская комиссия по расследованию обстоятельств государственного переворота на территории Ленинграда во главе с заместителем председателя Ленсовета Б.А.Моисеевым. В составе комиссии была организована группа по проверке деятельности КГБ (председатель – народный депутат А.Р.Моторин). При депутатской комиссии распоряжением Б.А.Моисеева была создана рабочая группа по контролю за передачей архивов КГБ на государственное хранение. 27 августа 1991 года депутатская комиссия в сопровождении членов рабочей группы от «Мемориала» В.В.Иофе и В.Я.Гельмана встретились с руководством УКГБ ЛО (начальник УКГБ ЛО А.А.Курков), после чего в присутствии начальника архивной службы А.Н.Пшеничного были закрыты и опечатаны помещения архива УКГБ.
В последующие годы дела фондов проверочно-фильтрационных лагерей (ПФЛ) и прекращенных архивно-следственных дел передавались архивному управлению мэрии юридически без фактического перемещения документов из хранилищ архива УФСБ.
1. Распоряжение мэра Москвы №130-РМ от 27.08.1991. Назад к сноске