Мы живем, постоянно ощущая за своей спиной дыхание Гулага. Вся наша жизнь насыщена его рудиментами, его обычаями, лексикой, этикой, ценностными установками. Выпестованные Гулагом «друзья народа» направляют течение нашей жизни, и законы Гулага становятся законами жизни общества. Понять Гулаг и его наследие – наша злободневная необходимость. И мы оглядываемся назад, в прошлое нашей страны в надежде извлечь какой-то урок из катастрофического опыта трех поколений.
Образ Гулага в массовой культуре уже сложился. Это образ безжалостного монстра, перемалывающего жизни и души миллионов своих жертв, инструмент тоталитарной политической системы и тотального уничтожения всего человеческого. Его подтверждает обширная литературная и художественная традиция, публицистика, историография. Гулаг как символ входит в новое мифологическое сознание и в изобразительный ряд современной культуры. И если говорить о Гулаге как о феномене, как о «вещи для нас», то представленные на выставке рисунки Д.Балдаева2 вполне адекватно отражают то, чем Гулаг стал для нашего общественного мнения.
Но такое представление будет неполным, если мы не попробуем переступить порог, пройти через тюремную дверь и войти внутрь мира Гулага. Здесь картины, эскизы и зарисовки, они никогда не предназначались для публичных выставок (кому тогда могла прийти в голову мысль о такой возможности?!). Они достаточно случайно попадали за ворота лагеря, и ценность их в том, что они дают нам сегодня возможность прикоснуться к сокровенному миру Гулага, попытаться понять Гулаг, как ноумен, как «вещь в себе». И увидеть мир глазами человека Гулага.
Здесь акварели художников Н.Лансере, Н.Лекаренко и Е.Ухналева3, а рядом с ними рисунки, сделанные людьми, впервые взявшими в руки карандаш. Но для всех них общим является одно – они совершенно не похожи на художественную публицистику первой части выставки. Главное для этих авторов – не ужасы лагерного быта, а внутренняя сосредоточенность и уважительная любовь к деталям того, казалось бы, скудного и ничтожного бытия, которое оставлено им волею власти.
Оказывается, каким бы тоталитарным государство себя ни полагало и как бы ни стесняло жизненное пространство человека, его тотальность мнима, потому что бесконечность мироздания открывается нам в любой точке, стоит только присмотреться внимательней.
Присмотритесь и вы. Вот пейзаж, а вот человеческое лицо – вы поняли, что мы свободны?
Октябрь 1995
1. Выставка «Искусство Гулага» (По обе стороны тюремной двери). СПб. Музей политической истории России (30.10–29.12.1995). Организаторы: НИЦ «Мемориал», Музей политической истории России. Назад к сноске
2. Балдаев Данцик Сергеевич, 1925 г.р. В 1950-е – 1960-е годы надзиратель Ленинградской тюрьмы №1 («Кресты»). Рисунки, посвященные истории Гулага, быту тюрем и лагерей (бумага, тушь), выполнены в конце 1980-х. Назад к сноске
3. Лансере Николай Евгеньевич, 1879–1942. Зарисовки, портреты (бумага, карандаш, сангина, акварель) выполнены во Внутренней тюрьме ПП ОГПУ в ЛВО (1931–1932); Лекаренко Нина Алексеевна, 1911–1995. Портреты за- ключенных (бумага, карандаш, акварель) выполнены в Томском лагере членов семей изменнков родины (1937–1939); Ухналев Евгений Ильич, 1931 г.р. Рисунки (бумага, тушь) выполнены в Воркутлаге (1948–1952). Назад к сноске