Политические страсти, разгоревшиеся вокруг перезахоронения останков Николая II и его семьи, стали приобретать совершенно недостойные формы, неприличные ни нашему городу, ни самому событию1. Одни возражают против решения правительства провести акт 17 июля в Петропавловской крепости, мотивируя это тем, что для них покойный является олицетворением политического зла (за непростительный расстрел 9 января 1905 года и неудачное правление), другие тоже возражают, но мотивируют это святостью покойного и недопустимостью даже миллионных долей процента возможной ошибки.
Чтобы выйти из этого противоречия, проблему следует разделить на две части: на проблему выбора места и проблему обоснования церемониала.
«Мемориал», которому часто приходится решать подобные вопросы, обычно исходит из того, чтобы памятные знаки жертвам политических репрессий устанавливались по месту обнаружения останков, тревожа их не более, чем это требуется для целей идентификации захоронения. Единственное отступление – воля семьи на перезахоронение в ином, желаемом ею месте. Совершенно очевидно, что в выборе места захоронения любого человека решающее слово должно оставаться не за президентом, патриархом или общественностью, а за родными и близкими. В данном случае семья Романовых единодушно (несмотря на все свои расхождения по многим иным вопросам) сочла правильным избрать для этого Петропавловскую крепость, и с этим не дoлжно спорить ни политикам, ни иерархам.
Другое дело – порядок проведения самой церемонии и доля государственного участия в ней. Тут, действительно, есть почва для политического несогласия. Однако и здесь можно найти корректное решение. Есть основания спорить о действительности или недействительности отречения от престола, но невозможно отрицать, что Николай II в 1916–1917 годах был главнокомандующим русской армии во время Первой мировой войны, вел эту войну, не допуская измены союзническому долгу (не соблазнился сепаратным миром), и потерял за это престол и жизнь. И поэтому, как бы ни относиться к его царствованию и к его царственности, на воинские почести как главнокомандующий русской армии он имеет неоспоримое право, а начальник петербургского гарнизона обязан их оказать по уставу. Стало быть, государственное участие в этом акте правомерно. А проблема пышности или скромности похорон и возможного превращения их в телевизионный спектакль лежит в сфере решений российского и городского правительств и должна подлежать общественному суждению и воздействию.
Три попутные справки.
Что касается гражданской скорби сегодняшних коммунистов по поводу памяти жертв «кровавого воскресенья», то хочу напомнить, что 5 января 1918 года на углу Литейного и Кирочной большевиками была расстреляна демонстрация в поддержку Учредительного Собрания. Убитые были похоронены на Преображенском кладбище рядом с жертвами расстрела 1905 года ровно через 13 лет, день в день (9/22 января). В этом году 22 января 1998 года на кладбище «Памяти жертв 9 января» (Преображенском) была отслужена панихида в память жертв расстрелов и 1905, и 1918 годов. На панихиде присутствовали 10 человек. Из «Мемориала»2.
Что касается политических симпатий сегодняшней политической элиты к идее монархии и желания погреться в ее лучах, хочу напомнить, что члены царской семьи были убиты не только в Екатеринбурге, Перми и Алапаевске. Четыре великих князя (Георгий Михайлович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Павел Александрович) были расстреляны в Петропавловской крепости 24 января 1919 года в отместку за убийство Карла Либкнехта и Розы Люксембург. Заявление об их реабилитации было направлено «Мемориалом» в прокуратуру Санкт-Петербурга в августе 1996, передано в Генеральную прокуратуру РФ, но до сих пор решение по нему не принято3, а для выяснения места их захоронения не предпринимается ничего.
Что касается заявлений об акте захоронения в Петропавловской крепости как об акте примирения, подводящем черту под прошлым, хочу напомнить, что Закон о ветеранах, вводимый в действие в нашем городе, не распространяется на бывших политических заключенных. Те же, кто их сажал и охранял в лагерях, благами этого закона пользуются в полной мере. Городская администрация не предусматривает в своем бюджете расходов ни на поддержание в должном виде Левашовского мемориального кладбища, ни на установку памятника жертвам политических репрессий на Троицкой площади, а Государственная Дума голосами коммунистов, либеральных демократов и многих демократических либералов (таких, как Б.Федоров, Э.Памфилова или С.Федоров) сокращает в бюджете расходы на выполнение Закона о реабилитации жертв политических репрессий4. Зато власти обещают, что нас больше не будут делить на красных и белых, но это как раз не ново, потому что и советская власть так не делила никогда – и те, и другие бок о бок сидели в одних лагерях и бок о бок лежат в одних расстрельных ямах. Только одних называли «контрреволюционерами» и «белыми», а других «ревизионистами» и «троцкистами» (стало быть, «красными»), сегодня же они оказались в одинаковом небрежении у власти. Так что кто будет мириться 17 июля и с кем – остается правительственной тайной.
Но похоже, что примирения власти с народом акт похорон не предусматривает. Процедура церемонии, утвержденная государственной комиссией, опубликована5. Этот сценарий подчеркнуто пренебрегает памятью десятков тысяч жителей Петербурга–Петрограда–Ленинграда, уничтоженных коммунистическим режимом за годы советской власти. В память этих людей семь лет назад был положен скромный квадратный камень в центре Троицкой площади. Теперь сюда приходят наши горожане, чтобы почтить память своих близких, павших жертвой политических репрессий, тех, чьи судьбы неизвестны, а могилы не разысканы. Здесь проводят митинги и служат панихиды, кладут цветы и зажигают свечи, печалятся о прошлом и надеются на лучшее будущее. 17 июля через Троицкую площадь назначено пройти траурной процессии царских похорон, пройти мимо этого камня, посвященного памяти погубленного народа, оставив его без внимания, и во главе с руководителями церкви и правительства удалиться в закрытую для простонародья Петропавловскую крепость. Если это устроит Дом Романовых.
Май 1998
17 июля 1998 года, в день захоронения останков царской семьи в Петропавловской крепости, все средства массовой информации нашей страны были заинтересованы памятью жертв политических репрессий. Они обсуждали тему преодоления трагического прошлого, проблемы исторической справедливости и исторического воздаяния участникам российской драмы ХХ века. По заданию правительства, инициатора государственных похорон, это событие должно было примирить противоборствующие политические силы и умиротворить политические страсти. Оно было задумано как акт расчета страны с прошлым, как явление новой государственной идеологии. Так и оказалось, только реальность увиделась не та, что мнилась изначально.
Прежде всего обнаружилось, что никакой единой государственной идеи не существует и в преследовании своих сиюминутных целей национальные вожди легко жертвуют чем угодно, включая здравый смысл и инстинкт самосохранения. Субъективные оценки достоверности генетических экспертиз, положенные в основу государственной политики, церковное стояние в Петербурге президента с Романовыми, принявшими надежность результата сердцем, а в Москве – патриарха с Гогенцоллернами, недосчитавшими в проценте надежности желательного им количества девяток после запятой, государственные мужи, срочно нашедшие в этот день более дельное занятие, – это все из обычных раздоров современной политической жизни.
В программу церемонии не было заложено ни посещение Левашовского мемориального кладбища, где лежат тысячи расстрелянных, разделивших судьбу царской семьи, о которых сегодня уже и не вспоминают, ни закладного камня Троицкой площади на траурном пути в Петропавловскую крепость. «Жертвам политических репрессий Петрограда – Ленинграда» написано на камне, то есть, и царской семье он посвящен тоже. Мимо промчался похоронный кортеж 16-го, мимо проехал президент 17-го. Не прошли они и испытание Преображенским кладбищем. Тем, где похоронены жертвы расстрела 9-го января 1905 в Петербурге, самого черного деяния династии Романовых. Тем, где лежат жертвы расстрела демонстрации в защиту Учредительного собрания 5 января 1918 года, действительно первые жертвы коммунистического режима. Положены они были там рядом ровно через 13 лет, день в день, как напоминание миру об опасности для людей самодержавного государства с любой официальной идеологией. Казалось, тут бы и вспомнить о вине власти перед народом – здесь Романовы, и здесь коммунисты (прозревшие). Об этих жертвах не вспомнили ни те, ни другие. Сценарий предусмотрел светлейшее посещение Пискаревского кладбища, крейсера «Аврора» и совместную трапезу Романовых с сегодняшней политической элитой. Так что можно считать, что 17 июля 1998 года состоялось окончательное отречение Дома Романовых от России.
Впрочем, и правительства тоже. Церемония захоронения останков царской семьи пригодилась лишь для очередных внутриполитических размежеваний и поэтому использование в политической риторике темы жертв политических репрессий оказалось конъюнктурным и случайным событием. Акт похорон в Петропавловской крепости официально предназначен «провести черту под прошлым». Только тот, кто проводит черту под прошлым, проводит ее под своей историей, а конец истории – это конец нации.
Миллионы наших сограждан канули в пропасть Гулага, прокляв перед смертью нашу страну, ее власть и ее народ. Нецивилизованные народы мира обычно считают, что неискупленное проклятие предков лишает потомков благополучия и самой жизни. Мы цивилизованы и можем считать, что такие страхи необоснованы. Стоит только посмотреть вокруг и убедиться в этом.
Июль 1998
1. В августе 1995 Генеральная Прокуратура РФ вынесла заключение об идентичности останков царской семьи, и 21.09.1995 на своем заседании государственная комиссия признала этот факт установленным. Однако в октябре 1995 Синод РПЦ высказал мнение о необходимости дополнительных изысканий, нужных церкви для принятия окончательного решения. Работа следователя прокуратуры и комиссии была продолжена, результаты работы периодически публиковались. Семья Романовых в 1997 сделала заявление о том, что перезахоронение возможно только при полном подтверждении принадлежности останков и благословении Патриарха. 23.09.1997 Н.Р.Романов заявил, что Романовы не сомневаются в подлинности останков и расходятся только по вопросу места захоронения (Санкт-Петербург или Екатеринбург). В ноябре-декабре 1997 М.В.Гогенцоллерн-Романова направила обращение к Президенту и Патриарху с требованием выполнить волю Николая II и похоронить его в Петропавловском соборе. В январе 1998 было опубликовано окончательное заключение Центральной судмедэкспертизы Минздрава РФ, которая после проведения дополнительных исследований подтвердила идентичность останков. 26.02.1998 Синод РПЦ заявил, что «заключение об идентификации вызывает сомнения», и предложил захоронить останки в «символической могиле-памятнике». 27.02.1998 на внеочередном заседании Правительства РФ принято решение о захоронении 17.07.1998 в Санкт-Петербурге, в Петропавловском соборе. 13 апреля Синод принял решение о неучастии иерархов церкви в церемонии захоронения, поскольку церковь продолжает сомневаться в подлинности останков. 10 июня 1998 М.Ф.Романов выступил с заявлением об отказе большинства потомков Николая II принять участие в церемонии 17 июля. Назад к сноске
2. См. статью "Памяти жертв расстрела демонстрации в поддержку Учредительного СОбрания (5/18 января 1918). Назад к сноске
3. Из ответа Генеральной прокуратуры РФ (№13-1100-97 от 23.03.1998): «...сообщаю, что вопрос о реабилитации великих князей <...> в настоящее время не решен в связи с тем, что не завершено расследование дела об убийстве членов Императорского Дома Романовых. Наряду с этим продолжается розыск подлинников документов о расстреле великих князей Романовых». Реабилитированы Генеральной прокуратурой 09.06.1999 (справка №13/1100-97, архив НИЦ «Мемориал»). Назад к сноске
4 февраля 1998 ГД РФ во время обсуждения бюджета приняла решение уменьшить расходы «на защиту прав жертв политических репрессий (компенсация, возмещение конфискованного имущества, погребение, льготы)». При повторном голосовании против уменьшения расходов проголосовали менее пятидесяти депутатов («Яблоко» и сторонники «Выбора России»), за – более двухсот пятидесяти (коммунисты, ЛДПР, народовластие, часть аграриев), остальные воздержались (в том числе и «демократический» «Наш дом – Россия»). Назад к сноске
5. Government Releases Tsar Family Burial Plan // The St.Petersburg Times. 1998. May, 26. Назад к сноске