Коммунисты и национал-патриоты все еще грозят стране и миру портретами И.В.Сталина, растравляя себя и нас памятью о вожде, который поманил их когда-то мечтой о мировом господстве, а вместо этого привел в сегодняшнее ничтожество. Забывая, что история партии большевиков была кончена уже полвека назад самим ее вождем. К 1950 году Сталину стало ясно, что хотя после Второй мировой войны Российская держава уже и достигла пределов своего возможного расширения, но овладение новым, чудесным оружием (испытание атомной бомбы и ракеты Р-1 в 1949 году) открыло ей новые пути для дальнейшей экспансии. Возможности ракетно-ядерных угроз позволяли расcчитывать на превращение страны в мировую сверхдержаву, а при удачном исходе неизбежной конфронтации с США – в единственную. Ожидалось новое противостояние, и нужно было озаботиться обеспечением грядущей победы, то есть решительно изменить всю внутреннюю и внешнюю политику. Прежде всего – избавиться от потенциальных союзников США среди собственного населения. Таковыми могли оказаться советские евреи, и кампания по выселению их из городов была подготовлена (здесь действовала та же логика, которая в предыдущей войне требовала выселения немцев и финнов без разбора на правых и виноватых из прифронтовых районов и мест компактного проживания). В новой реальности фронтовыми становились крупные города и промышленные центры.
После этого требовалось провести перенастройку действующей идеологической машины. К этому времени победивший большевизм, как и побежденный национал-социализм, получил слишком дурную славу в странах внешнего мира и потерял возможность привлекать сердца миллионов, которые предстояло завоевать. Попытка использовать во внешнеполитических целях зарубежную деятельность Московской Патриархии оказалась неудачной, советское доминирование в странах Запада православие обеспечить не могло даже с помощью экуменического движения, и интерес к этой теме был утерян. В то же время новая система ценностей, пригодная для идеологического завоевания мира, уже существовала. Это была принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году Декларация прав человека. Задача заключалась в том, чтобы ввести ее понятия в язык не приученной к этому страны, не утратив при этом полноты контроля за поведением населения. Опыт советско-германского идеологического сюрприза 1939 года позволял надеяться, что народ при правильном руководстве переживет еще одну смену государственного нормативного языка без особых потрясений. И наконец, необходимо было освободиться от всего того, что могло ассоциировать новую мировую державу с устаревшим и одиозным национал-большевизмом и национал-социализмом. Как обычно, убедительнее всего это можно было показать с помощью политического процесса. «Ленинградское дело»1 с его откровенной антирусской направленностью и выполнило эту задачу, устранив национал-большевиков военного поколения, призванных в конце 30-х годов к власти в ответ на исторический вызов национал-социалистической Германии. Тогда страна должна была стать вровень со сверхдержавой 30-х годов – Германией – и победить ее, теперь была другая сверхдержава – США 50-х и другой исторический вызов. В новой военно-политической реальности русский народ переставал служить необходимым инструментом строительства мировой державы – бесстрашная русская пехота, предмет национальной гордости великороссов, вместе со своим Жуковым теряла свое значение, как потеряла его кавалерия со своим Буденным на одну войну раньше.
Национал-большевизм как идеология был подавлен, сама мысль о возможности существования русской национально-государственной идентичности была объявлена еретической и криминальной, не лучшей, чем идея космополитизма, выходящего за пределы государственных границ. После необходимых для вразумления населения чисток настало время объявить о новом этапе строительства великой империи. Исходным рубежом стал ХIХ съезд, который исключил слово «большевизм» из названия коммунистической партии и, тем самым, из политического обихода страны. И в исторический день 14 октября 1952 года с трибуны съезда И.В.Сталин объявил миру, что высшими идеологическими ценностями отныне становятся «права личности» и «буржуазно-демократические свободы» и под этими знаменами будет отныне идти политическая переделка мира2. После этого оставалось взорвать водородную бомбу и начать внешнеполитическое наступление. Он сам не дождался этого дня, умер раньше, а наследники его власти в судьбоносном августе 1953-го оказались занятыми проблемами собственного политического выживания, и страна, хотя и превратилась в сверхдержаву, но не единственную. Тем не менее, заложенный Сталиным политический импульс ХIХ съезда (оказавшегося кульминацией и апофеозом коммунистического режима) не пропал, он задал направление дальнейшего хода нашей истории, которая определялась впоследствии уже не стратегическим коварством исходного замысла, а объективной логикой развития заданной политической установки. Берия с его амнистией, Хрущев с откровениями ХХ съезда, Брежнев с Хельсинкскими соглашениями, Горбачев с общечеловеческими ценностями, и Ельцин с парламентаризмом и конституционностью – все это естественным образом развивало генеральную линию, заданную ХIХ съездом ВКП(б)/КПСС, и действительно привело в конце концов к задуманной перестройке идеологических декораций. И к распаду страны, потому что территориальная силовая империя классического типа, к которой тяготела Российская держава, со свободой личности и «буржуазно-демократическими свободами» по сути несовместима (это доступно только экономическому империализму при другой системе мироустройства). Новые идеологические клише, хотя бы и поверхностно усвоенные (в первую очередь самим правящим сословием), оказались сильнее, чем обаяние ядерного превосходства. Неразрешимое противоречие ситуации заключалось в том, что без признания ценности прав человека империя не могла победить, а признав их, не могла выжить. Так что академик А.Д.Сахаров внес свой главный вклад в саморазрушение коммунистического монстра не в те дни, когда говорил о правах человека с трибуны Верховного Совета (это уже был финал), а когда вложил в руки тирана водородную бомбу и ввел его в соблазн мирового господства, в соблазн, который привел к гибели уже не одну мировую державу.
Май 1998
1. 29–30.09.1950 выездная сессия Военной Коллегии Верховного Суда СССР в Ленинграде осудила группу из 9 высших партработников, обвинив их в «противопоставлении себя ЦК ВКП(б)» и вынашивании идеи создания компартии России («ленинградский сепаратизм»). Шестеро обвиняемых, в том числе секретарь ЦК, начальник управления кадров ЦК ВКП(б) А.А.Кузнецов и председатель Госплана СССР, член политбюро Н.А.Вознесенский, считавшиеся будущими преемниками Сталина по партии и по Совету Министров, были расстреляны сразу после суда. За этим последовала серия судебных процессов и чистка ленинградской парторганизации (арестовано более 50 руководителей районов, уволено более 2000 партработников). Ленинградское дело было результатом борьбы за власть кланов Г.М.Маленкова и А.А.Жданова (умер 31.08.1948, постановление Политбюро, осудившее бывшее ленинградское руководство, – 15.02.1949). Назад к сноске
Заключительное выступление И.В.Сталина на XIX съезде КПСС // Ленинградская правда. 1952. 15 октября. Назад к сноске