Уважаемые дамы и господа!
Предложение выступить было для меня несколько неожиданным. То, что я буду говорить, – это взгляд из Санкт-Петербурга, а в нашей стране точки зрения в Санкт-Петербурге и в Москве часто разнятся. Тем не менее я позволю себе выступить экспромтом, поскольку ответ на поставленный вопрос кажется мне достаточно очевидным. Как может Россия помочь своим согражданам в балтийских государствах? Ответ прост – никак.
Для того чтобы сделать этот категорический вывод, нужно отрешиться от конкретных политических обстоятельств сегодняшней жизни и рассмотреть проблему в более широком историческом контексте, внутри которого развивается политическая жизнь наших стран. Если подойти с этой позиции – а только она и обеспечивает правильные точки отсчета – то нужно констатировать, что идет длительный процесс распада великой империи, процесс, очевидно, еще не законченный. Для данной темы это означает, что мигранты из России, живущие на территории государств, ставших независимыми при распаде Советского Союза в августе 1991 года, автоматически из инструмента колонизации (а в имперской практике всякий мигрант, независимо от личных мотивов миграции, становился инструментом колонизации) превратились в эмигрантов. Особенность ситуации заключалась в том, что с потерей поддерживающего имперского центра все эти люди, вне зависимости от времени проживания в стране, стали эмигрантами первого поколения.
Такое понимание дает нам твердую точку опоры, поскольку для оценки ситуации с эмиграцией первого поколения из России имеются исторические прецеденты. Мы знаем о массовой русской эмиграции во Франции в 20–30-х годах (с нансеновскими паспортами и без гражданства), мы знаем о массовой эмиграции из России в США в 70–80-х годах (с «гринкартами» и без гражданства). Мы знаем о том, что у этих людей часто существовало сильное отторжение страны проживания, ее обычаев и языка, а пожилые люди предпочитали замыкаться в своих национальных анклавах. Но мы знаем также, что для второго, а тем более для третьего поколения этих проблем не существовало вообще. Они легко включались в жизнь своей новой родины (зачастую сохраняя исторический, культурный и языковый интерес к стране исхода). Страны, принявшие этих людей, стали считать их своим ценнейшим приобретением, поскольку «русская» диаспора, как правило, была социальной стратой с низкой преступностью, высоким образовательным цензом и высокой социальной мобильностью.
Оценивая сложившуюся в странах Балтии ситуацию, можно ожидать, что многие проблемы «новой» эмиграции первого поколения вряд ли найдут свое разрешение на государственном уровне. Это означает, что здесь между человеком и государством должен находиться (и поддерживаться государством) буфер из общественных организаций как граждан страны пребывания (я рад был услышать в докладе госпожи Харуоя2, что такая работа ведется), так и национальных меньшинств, облегчающих жизнь этим людям и снимающих опасности возникновения социальных и политических конфликтов. Мы понимаем, что интеграция эмигрантов первого поколения – это очень сложная задача, и здесь нельзя ожидать и требовать быстрых успехов. Зато проблемы второго поколения эмиграции, по-видимому, не представляют больших сложностей, и я рад был услышать про факты, подтверждающие этот тезис. Вообще народ, как правило, достаточно здравомыслящ, и те результаты статистических опросов, которые мы здесь услышали, вполне это подтверждают. Никто не собирается уезжать из Эстонии, а народ Эстонии этого и не ждет. Проблема интеграции общества Эстонии и Латвии – это проблема Эстонии и Латвии, это не проблема России и вряд ли станет таковой в ближайшей исторической перспективе.
Тем не менее я хочу обратить внимание на одно обстоятельство. Сибиряки стараются без нужды не произносить слово «медведь», чтобы, произнеся это слово, не вызвать прихода из леса страшного зверя. Так и на этой конференции в течение полутора дней все выступавшие старались не произносить слова «Россия», по-видимому, из тех же магических страхов. Тем не менее Россия существует, и процессы, идущие в ней, не обещают стабильности той территории, которую еще Тацит называл «зоной взаимного ужаса между германцами и сарматами». На нашем семинаре все стараются избежать разговоров о прошлом, тем не менее я позволю себе лишь один давний исторический пример. Ситуация, подобная сегодняшней, однажды уже была. Распавшееся к началу ХIII века великое государство Киевская Русь было завоевано Золотой Ордой. И через три года после этого войско князя, ставшего вассалом и данником Золотой Орды, уже совершило набег на эстонскую территорию. Так в двери будущей Эстонии сразу же постучалась Золотая Орда, которая в это время была лишь частью великой империи Юань со столицей в городе Ханбалык, ныне именуемый Пекин. Не будем забывать, что страны Балтии находятся не только на восточном берегу Балтийского моря, но и на западном берегу океана, который называется Россия.
Я говорю об этом, потому что и Санкт-Петербург, и весь Северо-Западный регион тоже находятся на западном берегу России, и проходящий в результате распада империи процесс регионализации страны заставляет нас думать и о наших собственных региональных интересах. Мы живем в тех местах, до которых в свое время так и не доскакала конница Батыя, это позволяет надеяться, что нам удастся удержаться в мире европейской цивилизации. Поэтому для нас важны и региональные связи с Ида-Варумаа, и нахождение общего языка с Эстонией и Латвией, и это объясняет, почему мы так внимательны к проблеме реализации европейских ценностей в странах Балтии сегодня.
16 мая 1998
1. Выступление на Втором семинаре «Интеграция через примирение в Балтийских странах – 1998». Йыхви (Эстония), 15–16.05.1998. Учредители: Эстонский Институт Прав Человека, Международная хельсинкская Федерация, Латвийский Центр по правам человека и этническим исследованиям, Гражданский контроль (СПб.), Круглый стол по проблемам национальных меньшинств при Президенте, Круглый стол национальных культурных обществ Ида-Варумаа (Эстония). Назад к сноске
2. Merle Haruoja (Мерле Харуоя), генеральный секретарь Эстонского института по правам человека, выступила с докладом «Интеграция и гражданство в Эстонии». Назад к сноске