Из текстов выставки
«История одного расстрела»
Первоначально для проведения в Карелии операции по чистке «бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» на республику был выделен лимит в 1000 человек, из которых 300 предписывалось приговорить к расстрелу. Однако уже с августа нарком внутренних дел НКВД Карельской АССР Теннисон начинает бомбардировать Ежова и Фриновского телеграммами, в которых требует увеличить отпущенный ему лимит «по 1-й категории» (т.е., на расстрелы).
20 октября 1937 Фриновский распоряжается дать Теннисону дополнительный лимит по 1-й категории — еще на 1000 человек.
30 ноября лимит
на расстрелы вновь увеличивается еще
на 700 человек. Однако к Новому году эта
цифра заметно превышена: в рамках приказа
00447 в Карелии расстрелян 2341 человек, что
на 341 превышает суммарные отпущенные
лимиты.
И 17 января
1938 Фриновский разрешает Карельскому
НКВД казнить еще 300 человек, а 30 января
— еще 500, а также «осудить по 2-й категории»
еще 200. Одновременно вновь и вновь продлевается
срок действия приказа.
19 марта,
уже по просьбе Карельского обкома ВКП
(б), Политбюро выделяет Карелии новый
дополнительный лимит на 600 человек по
первой категории и 150 — по 2-й. Тем не менее,
к середине апреля 1938 года количество
расстрелянных вновь превышает отпущенные
лимиты примерно на 500 человек.
Вероятно, поэтому
4 мая Карелии, как и ряду других
регионов, выдается еще один, последний
лимит в размере предыдущего — чтобы покрыть
«перерасход». Таким образом в чекистской
статистике концы сводятся с концами,
и к окончанию операции по 447-му приказу
имеет место даже небольшой «недорасход»:
в республике расстреляно на 65 человек
меньше, чем это позволяется совокупным
объемом всех лимитов.
Кроме того, для заключенных Белбалтбага приказ №00447 устанавливал отдельный лимит — 1200 человек (только 1-я категория, иных приговоров в отношении данного контингента приказ не предусматривал).
Среди расстрельных
приговоров, вынесенных карельской «тройкой»,
не менее 3300 относится к заключенным Белобалтлага
и спецпоселенцам.
Последний расстрел
заключенных по постановлениям «тройки»
— 189 человек — был произведен 27 ноября
1938 года, через десять дней после официального
окончания массовых операций и запрета
на исполнение приговоров к расстрелу,
вынесенных тройками.
Приведенные данные
не включают 1111 заключенных из «соловецкого
этапа», приговоренных к расстрелу ленинградской
«тройкой» и казненных 27 октября –4 ноября
1937 в Сандормохе.
Одновременно с
реализацией приказа №00447 в республике
развернулись аресты, осуждения и расстрелы
по другим массовым операциям НКВД — национальным.
В этих операциях
очевидным образом сказалась карельская
специфика: подавляющее большинство арестованных
и осужденных «в альбомном порядке» специальной
Комиссией НКВД и прокурора («двойкой»),
а с 20 сентября по 10 октября 1938 «особой
тройкой», — не менее 3436 из 3917 осужденных
по «национальным» и другим массовым операциям
— проходили по «финской линии» (это составляет
не менее 31% от всех осужденных по «финской
линии» в СССР в ходе Большого Террора).
Одновременно с
политической чисткой в Карелии проходила
и чистка социальная. Особым «милицейским»
тройкам было дано право без суда приговаривать
к заключению лиц, отнесенных милицией
к «социально-вредным элементам»: бомжей,
алкоголиков, нищих, проституток. В рамках
этой кампании власть решала социально-политические
задачи сугубо неправовыми методами. В
1937–1938 в Карельской АССР через милицейские
тройки прошло, по данным МВД, 509 человек.
Итоги Большого
Террора в Карелии
В рамках оперативного
приказа №00447 «тройка» по Карельской
АССР осудила 8236 человек; из них к расстрелу
— 7221 человек. Более 3300 приговоренных
– заключенные Белобалтлага, остальные
— жители Карелии.
В рамках «национальных операций» НКВД в Карелии были арестованы и осуждены 3917 человек, из них расстреляно 3558. В частности:
— по «финской линии» — осуждено не менее 3436 человек, из них приговорено к расстрелу — не менее 3138.
— по «польской линии» — не менее 146 человек, из них к расстрелу — не менее 119.
— по «латышской линии» — не менее 43 человек, из них к расстрелу — не менее 32.
Имели место осуждения
и расстрелы по «немецкой», «эстонской»
и другим «национальным линиям», по иным
массовым операциям НКВД.
Не менее 500 человек
(по весьма неполным данным — сведения
за сентябрь, октябрь и декабрь 1937 отсутствуют)
было осуждено по политическим обвинениям
в рамках «обычного» судопроизводства
— спецколлегиями местных судов, военными
трибуналами, Военной Коллегией Верховного
Суда СССР, а также, в административном
порядке, Особым совещанием НКВД СССР,
лагерными судами, и пр.
Кроме того, 509 человек,
отнесенных к т.н. «социально-вредному
элементу», было арестовано и осуждено
в административном порядке специальными
«милицейскими тройками».
Всего с августа
1937 по ноябрь 1938 по политическим мотивам
в Карелии осуждено более тринадцати тысяч
человек, из которых около одиннадцати
тысяч расстреляно.